![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
garibaldaПишу очередной текст и все переворачивается опять в душе.
Все-таки нельзя так через себя пропускать исторические сведения.
Но я нынче мамка двух пацанов, у меня гормон все еще овуляшечный, я в любой мультяшной зверюшке и в любом зверином детеныше вижу Бублика, а в этих средневековых парнях, о которых пишу, Маську.
Это невыносимо.
Как они жили?
Десятилетние пацаны скакали на конях рубать себе подобных (чего же удивляться, что рыцарские доспехи все мелковатые в музеях? На пацанву делались), ну как мне спокойно об этом писать? Рыцарский титул в пятнадцать лет не за вышивание крестиком получают.
Но они же все равно были детьми, хоть и с покрошенной психикой.
Титулы, владения, золото, ловкость в обращении с оружием - а мне их жалко так же, как окопных пацанов Первой Мировой и детей полка Второй. Как постреволюционных беспризорников и отправленных в газовые камеры детишек. Как нынешних уторченных бомжат и неразобранных приютских.
Я ничего не могу сделать для всех них, только поплакать.
Ну и плачу.
Сижу вот, смотрю на гордые профили на средневековых монетах и плачу.
А как не плакать? Ему семнадцать, а ей ЧЕТЫРЕ. И их обручили. Хорошо хоть со свадьбой до ее двенадцати лет подождали.
Ну ладно, на монетах им уже обычно под тридцатник. Но чтобы в 27 тебя на монетах выбивали, нужно в девять-десять уверенно махать мечом, рубая себе подобных. И я пытаюсь представить себе девятилетнего решительного пацана из какого-нибудь пятнадцатого-шестнадцатого века. И опять слезы душат, потому что сейчас для меня все девятилетние на одно и то же Маськино лицо.
Все-таки нельзя так через себя пропускать исторические сведения.
Но я нынче мамка двух пацанов, у меня гормон все еще овуляшечный, я в любой мультяшной зверюшке и в любом зверином детеныше вижу Бублика, а в этих средневековых парнях, о которых пишу, Маську.
Это невыносимо.
Как они жили?
Десятилетние пацаны скакали на конях рубать себе подобных (чего же удивляться, что рыцарские доспехи все мелковатые в музеях? На пацанву делались), ну как мне спокойно об этом писать? Рыцарский титул в пятнадцать лет не за вышивание крестиком получают.
Но они же все равно были детьми, хоть и с покрошенной психикой.
Титулы, владения, золото, ловкость в обращении с оружием - а мне их жалко так же, как окопных пацанов Первой Мировой и детей полка Второй. Как постреволюционных беспризорников и отправленных в газовые камеры детишек. Как нынешних уторченных бомжат и неразобранных приютских.
Я ничего не могу сделать для всех них, только поплакать.
Ну и плачу.
Сижу вот, смотрю на гордые профили на средневековых монетах и плачу.
А как не плакать? Ему семнадцать, а ей ЧЕТЫРЕ. И их обручили. Хорошо хоть со свадьбой до ее двенадцати лет подождали.
Ну ладно, на монетах им уже обычно под тридцатник. Но чтобы в 27 тебя на монетах выбивали, нужно в девять-десять уверенно махать мечом, рубая себе подобных. И я пытаюсь представить себе девятилетнего решительного пацана из какого-нибудь пятнадцатого-шестнадцатого века. И опять слезы душат, потому что сейчас для меня все девятилетние на одно и то же Маськино лицо.
