garibalda | Ветеринарно-пляжное

Сидим на пляже сегодня, вдруг - бац! - в воду падает чайка. И остается на воде. А море волнуется слегка. И чайку постепенно выносит на берег.
на берегу она села, нахохлясь, и сидела обсыхала какое-то время. Было видно, что ей не фонтан.
Потом ее слегка спугнули и выяснилось, что у нее то ли сломанная, то ли дефектная левая лапа - она не могла на нее опираться и, соответственно, не могла взлететь.
Оставили ее в покое - прямо возле топчанов.
Пришли спасатели и начали звонить по телефонам - потому что птица, защищаясь, уже долбанула слегка одну маленькую девочку. Там, куда они дозвонились, было велено кинуть чайку в море на волю волн и естественного отбора. Я сказала, что фигу, потому что через пять минут она опять будет на берегу.
Короче, никто за чайкой не приехал, в Службу Охраны Птиц, которая в нашем городе имеется, никто не дозвонился и т.д.
Чайка меж тем - мы ее назвали Гарибальди - оказалась голодной: мимо проходили пацаны с наловленными сачком рыбками, попытались ей дать одну, но птица не осилила, потому что рыбка была типа камбалы и довольно крупная. Пацаны забрали рыбку и ушли.
Тогда я попросила окружающих мужчин открыть мне три vongole - муж как раз их собирал, очень крупные были - и подкормила чайку. Первого моллюска Гарибальди брать испугался даже с игрушечной лопатки, отполз в сторонку. Потом, когда я лопатку положила перед ним, а сама отошла, склевал. Вторую и третью он съел спокойно и при мне. Думаю, еще штук пять, и он ел бы у меня из рук.
Не густо, но этого, видимо, оказалось достаточным, чтобы придать ему бодрости: еще спустя минут десять Гарибальди принялся чистить перья на боках клювом, потом поковылял вдоль берега и даже попытался взлететь. Перья еще не до конца высохли, поэтому не получилось. Мы проводили его по пляжу еще с десяток метров вместе со спасателем. Надеюсь, птиц добрался до причала, на который легко взобраться по насыпи и с которого можно взлететь, не отталкиваясь ногами.

Знаете, полдня уже прошло, но меня почему-то не отпускает тот момент, когда он ел, глядя на меня желтым глазом. По-моему, он все понимал, только говорить не мог. Милый Гарибальди.