Учеба

Вчера готовилась к зачету по исЬкЮсссЬтву.
Фламандцы, видать, курили знатно в свое время. Итальянская школа по сравнению с ними просто палка-палка-огуречик какой-то. Портрет четы Арнольфини (оставим даже тот факт, что Джованни - в копейку Путен) более всего напоминает игрушки типа "Выйти из комнаты": каждая деталь, даже если это самая что ни на есть хуйнюшка, несет какую-то информацию и является символом чего-то там. Нет ничего, что не имело бы специального смысла. Охуеть.
Но больше всего меня убило зеркало. Малюсенькая поебень ведь на стене, но автор в ней изобразил больше, чем на самой картине. Скока надо было потребить стимуляторов, чтобы изобразить в крошечном зеркале два окна (на картине одно, второе не видно), чету со спины, свидетеля, да еще и до кучи самого художника. Я была потрясена, граждане. И это в пятнадцатом-то веке.
Все эти тапки, собачки, кисти, персики, святые маргариты и прочие детали мне вынесли мосх вчера, натурально. Но интересно - страсть.

(no subject)

Паршиво, дристливо и тошно во всех смыслах: грипп, кажется, все еще никуда не делся, сцуко.
- Ох, Мась, че-то маме плохо. Живот болит и тошнит. Ты не знаешь, отчего?
- Знаю.
- ?!? И отчего же?
- Ты очень много читаешь и смотришь книжек.

Нда. Устами младенца...